Шпионские скандалы позволили FIA монополизировать власть

FIA резко усилила свое влияние после целой череды политических потрясений в Формуле-1. Это дает Максу Мосли своеобразный “карт-бланш” для глубинных реформ. Но сможет ли Формула-1 эффективно преобразиться без конструктивной критики позиции Мосли?

Последний в календарном году шпионский скандал в Формуле-1 был встречен аудиторией с едва скрываемой апатией. Традиционные СМИ практически не уделяли внимания происходящему в Париже разбирательству, одинокий Дэвид Крофт за целый день 6 декабря всего один раз вышел в прямой эфир радио BBC 5 Live, хотя во время сентябрьских разбирательств проделок Кофлэна известный репортер из прямого эфира почти не уходил. Значительная часть аудитории Формулы-1 воспринимала решение в Монако, как нечто само собой разумеющееся. Даже несмотря на то, что команду Renault не наказали штрафом, ее все равно признали виновной в нарушении самого универсального пункта Международного спортивного кодекса - 151(с). На фоне разного рода скандалов, еще одно разбирательство FIA затерялось в сознании болельщика, как нечто незначительное.

Вместе с тем, если бы дело Renault рассматривалось изолированно, скандал получился бы монументальный. Несмотря на доводы команды Флавио Бриаторе, конфиденциальная информация McLaren действительно попала в Renault. Макерет принес знания не в своей голове (это традиционный аргумент сторонников теории “в-ф1-всегда-существовал-шпионаж”) а в виде двух бумажных чертежей и четырех технических рисунков. По мнению Совета, эти чертежи не имели отношения к чемпионату мира - и спорить с этим вердиктом уже не осталось сил. Впрочем, некоторые СМИ уже обратили внимание на то, что реакция господ Бриаторе и Тодта после первого вердикта Совета по McLaren была гораздо более резкой: пуристы автоспорта не могли понять, каким образом команда McLaren признана виновной за нарушение, но не наказана. Вот типичный образец риторики Тодта после первого заседания. На этот раз, как и зрители, основные деятели Формулы-1 решили не комментировать произошедшее.

Это, конечно, не означает, что команду Renault необходимо клеймить позором и объявлять крестовый поход на Энстоун. Ситуация со шпионским скандалом Макерета демонстрирует парадоксальную ситуацию. FIA открыла ящик Пандоры: Совет и Апелляционный Суд (в сознании болельщиков они сплелись воедино - что симптоматично) штампуют вердикты, команду Ф1 признали виновной в серьезном преступлении, дело McLaren тянется уже много месяцев и конца ему не видно - а общественность сохраняет молчание и демонстрирует полное нежелание разбираться во всех этих перипетиях политической борьбы. А стоило бы.

Формула-1 в настоящий момент переживает очень сложный период - в конце 2007 года (то есть через несколько недель) завершает действие Договор согласия. Необходимо принимать новый документ, но его до сих пор нет. Согласование предыдущего договора сопровождалось значительным политическим торгом и это притом, что в те далекие времена (1997-й) автопроизводителей в Ф1 почти не было, а Ferrari еще только предстояло начать свою победную серию. В настоящий момент, когда Формула-1 погрязла в скандалах, в которых оказались вовлечены сразу три крупных команды, единой политической позиции выработать не представляется возможным - McLaren, Renault и Ferrari по понятным причинам за стол переговоров в ближайшее время не сядут. А единая политическая позиция необходима хотя бы для того, чтобы увеличить долю поступлений командам от ТВ-денег. В настоящий момент, как известно, им идет лишь чуть меньше половины средств. Кроме того, у Формулы-1 поднакопилось немало глобальных проблем. Это ситуация с клиентскими автомобилями (абсолютно туманная на данном этапе), предложения специальной рабочей группы по увеличению зрелищности Формулы-1 и ряд других вопросов. К слову, в рабочей группе плечом к плечу работают Бирн (Ferrari), Симмондз (Renault) и Лоув (McLaren) - на личностном уровне проблем во взаимоотношениях нет, однако политическая воля команд, чтобы продавить какое-либо решение - отсутствует.

Затягивая принятие решений по данным проблемам, а также игнорируя факт отсутствия новой редакции Договора согласия, Макс Мосли и FIA могут продавливать все решения, которые сочтут нужным. Так, на следующий день после заседания по Renault, Всемирный автоспортивный совет принял шокирующие (и довольно неожиданные) поправки в регламент, которые значительно ограничивают приток новых идей в автоспорт. Конечно, командам позволили сконцентрировать свое внимание на системах KERS, но у них, как мы расскажем в наших будущих статьях, есть еще немало недостатков. Это означает, что до тех пор, пока энергосберегающие технологии не достигнут своего пика, нас ожидает крайне неинтересное с точки зрения любителей автомобильной техники зрелище. Окрепшее эго FIA не принимает и абсолютно безобидного мнения Мартина Брандла: против газеты The Times инициировано судебное разбирательство. Этот маневр возвращает Формулу-1 во время предыдущего президента Балеастра, у которого с прессой установились весьма натянутые отношения.

Но в свое время Мосли приходил в Формуле-1 в качестве оппозиционной Балеастру силы, пообещав сделать Формулу-1 более прозрачной, более понятной простому болельщику. На исходе своей карьеры это предвыборное обещание оказалось забытым. FIA является очень закрытой организацией, где безраздельно правит незаменимый президент, а судьбоносные решения принимаются без какой-либо полемики и обсуждения.

Бесконечные политические маневры, шпионские скандалы, закулисная возня и продавливание “нужных” решений уже мало волнуют простых болельщиков, но с каждым днем все больше отравляют Формулу-1. В такой ситуации было бы наивным потребовать от команд “жить дружно” и единым фронтом начать лоббирование собственных интересов. Однако нынешнее перераспределение власти в пользу FIA представляется весьма опасным - отсутствие плюрализма в принятии решений является препятствием для нормального политического процесса.

И Максу Мосли, как чрезвычайно опытному политику, необходимо об этом помнить.

Обсуждение на форуме.