Письмо Мосли: что все это означает?

Учитывая традиционно скрытную сущность того, что происходит в стенах FIA, опубликованное накануне письмо Макса Мосли - сенсационно. Однако на подобную открытость, в которой столь нуждался автомобильный спорт все последние годы, Мосли подвиг исключительно секс-скандал, перспектива позорной отставки и возникший в связи с этим корыстный интерес.

Как известно, в свое время Макс Мосли стал президентом FISA и FIA вовсе не благодаря “консенсусу всех членов FIA” и не после “плавного переходного периода”, к которым сейчас призывает. Авторитарный лидер Жан-Мари Балестр, который позволял себе весьма невежливые публичные выходки (в частности, он мог грубо накричать на переводчика-синхрониста прямо на многолюдной пресс-конференции), потерял реальную власть исключительно из-за того, что против него выступили Берни Эклстоун и команды Формулы-1. Эклстоун продавил в FIA своего союзника - Мосли. По некоторым неподтвержденным данным (про это пишет журнал SportsPro), перед решающим голосованием Эклстоун прямо заявил представителям клубов из Бразилии, Мексики, Португалии, Испании, Австралии и Японии, что они потеряют Гран-при в случае, если Мосли не станет президентом.

Программа канала BBC Panorama в 1998-м году провела тщательное расследование деятельности Макса Мосли на посту президента FIA. Результаты были неутешительные.

Макс “Два процента” Мосли

Мосли принимал пост президента FISA и позже FIA в следующих условиях. По Договору согласия 1992 года, 47% доходов от телетрансляций Формулы-1 направлялось командам. Берни Эклстоун получал 23%. Вопреки предположениям, FIA не контролировала оставшиеся 30% доходов. В период с 1992-го по 1997-й на счета FIA могло быть переведено 65 млн. фунтов, но там оказалось всего 24 млн. Журналисты Panorama провели расследование, благодаря которому выяснилось, что FIA в 1992 году добровольно согласилась отдать Берни Эклстоуну все деньги от телетрансляций взамен на ежегодные выплаты в размере 20-40 млн. франков (2-4 млн. фунтов). Эдди Джордан, которому журналист Panorama сообщил эти цифры, был шокирован - FIA передавала 97% своего дохода от телетрансляций. Макс Мосли справедливо указал на то, что Договор согласия готовился в 1990-м, когда президентом FIA все еще оставался Жан-Мари Балеастр. Мосли дал понять, что считает действия Балеастра некомпетентными.

Вместе с тем, сразу же после своего избрания на пост руководителя спортивного подразделения FIA, а затем и самой FIA, Макс Мосли не сделал ничего, чтобы избавиться от кабального договора с Эклстоуном.

Еще в 1993-м Мосли и Эклстоун начали готовить новый Договор согласия. Во времена Балеастра, когда Мосли и Эклстоун фактически находились на стороне команд, коллективы Формулы-1 имели возможность принимать участие в обсуждении договора. Однако как только Мосли пришел к власти - ситуация изменилась. Вместо того, чтобы организовать тендер и продать права на ТВ-трансляции самому платежеспособному участнику, Мосли эксклюзивно выбрал Эклстоуна. В результате, к 1997-му году, когда готовился новый Договор согласия, оказалось, что FIA вновь уступила всю свою долю на телетрансляции Берни Эклстоуну в обмен на мизерные 2% прибыли ежегодно. Решение, которое принял Мосли, привело к шокирующим последствиям. В период с 1998-го по 2007-й организация Макса Мосли недополучила $1,7 млрд., которые можно было направить на всевозможные цели: краш-тесты, экологические инициативы, дорогостоящие исследования. Как в случае с FIFA и UEFA, FIA могла оказать поддержку спортивным ассоциациям на местах, построить картодромы, предоставить помощь талантливым юниорам. Способов потратить $1,7 млрд. - масса.

Оценив масштабы надвигающейся катастрофы, в июле 1996 года британские команды Tyrrell, Williams и McLaren публично обвинили Мосли в неспособности защитить интересы команд в роли президента FIA. Команды были правы - на смену авторитарному Балеастру, допускавшему дорогостоящие ошибки, пришел Макс Мосли, который элегантно перенаправил огромный денежный поток в руки Эклстоуна. Недовольство команд Формулы-1 привело к несколько измененной версии Договора, которая предоставляла британским коллективам дополнительные преимущества - но FIA не получила финансирования, удовлетворившись своими 2%.

Жертвы Формулы-1

Мосли продолжил свою линию поддержки Берни Эклстоуна. В 1997-м году FIA внесла изменения в регламент популярной серии FIA GT. Согласно новым требованиям, для того, чтобы проводить чемпионат под эгидой FIA (а иначе это фактически невозможно), организаторы должны были передать права на телетрансляции Берни Эклстоуну. Это нанесло непоправимый вред серии, которой управляла компания BPR. Кристиан Ламонин, адвокат BPR, заявил в интервью BBC: “В 1996-м трансляции чемпионата были очень важными. Многие страны покупали права на ТВ-показ, Eurosport показывал гонки в прямом эфире, и серия становилась альтернативой Формуле-1”.

После того, как Берни Эклстоун получил права на ТВ-трансляции, BPR была парализована. На пресс-конференции в Париже представители BPR заявили, что рост серии GT был искусственно ограничен исключительно из-за того, что чемпионат мешал Формуле-1. Судебный процесс, который инициировала BPR, завершился внесудебным урегулированием. Проще говоря, Эклстуон предложил компании деньги. В данной ситуации FIA, ведомая Мосли, не вела себя как “независимая и авторитетная организация”, фактически ограничивая развитие одной серии в пользу другой.

В такой же ситуации оказался Европейский чемпионат по гонкам на грузовиках. После того как Эклстоун (благодаря FIA) получил контроль над телетрансляциями чемпионата, бывший правообладатель подал в суд в Германии. В ответ FIA пригрозила отменой чемпионата грузовиков 1997 года. Мосли назвал обвинения в предвзятости “ерундой”, а гонки грузовиков - лишь подобием спортивного соревнования.

Сто лет единовластия

В 1999-м появились первые предположения о том, что Мосли и Эклстоун готовят проект соглашения, согласно которому коммерческие права на Формулу-1 передаются Берни Эклстоуну на 100 лет - с 1-го января 2010 года до 31 декабря 2110. Сама необходимость продавать права на 100 лет является непостижимой для стороннего наблюдателя. С таким же успехом можно заранее продать права на 50 грядущих Олимпиад - но Международный олимпийский комитет этого, разумеется, не делает, каждые два года извлекая неплохую прибыль - не для себя, а для мирового олимпийского движения. Более того, продажа не предусматривала проведение честного и открытого тендера.

С первого захода Всемирный автоспортивный совет отклонил предложение о продаже прав. Однако Мосли решил самоустраниться: он создал комитет из четырех представителей, куда вошли Мишель Боери, Розарио Алесси, Отто Флимм и Джон Лардж. На этих деятелей были возложены обязанности по ведению “переговоров” с Эклстоуном, и в кратчайшие сроки Формула-1 была продана примерно за $300 млн.

Мосли сделал вид, что он “шокирован” этой сделкой - проведенной функционерами, которые были единолично избраны им. Терри Лоувел, автор книги “Игра Берни”, пишет о том, что “сделка была невероятно наивной - но Мосли предоставил четырем специалистам карт-бланш для того, чтобы избежать критики собственной персоны со стороны СМИ”. Вместе с тем, факт остается фактом - будучи президентом FIA, Мосли допустил продажу главного достояния Федерации за $300 млн. - то есть, всего за $3 млн. в год. И это в дополнение к тем сотням миллионов долларов, которые FIA теряла из-за “странного” соглашения 1997 года. Для справки: по данным SportsPro, примерно в то время компания BSkyB заплатила $1,7 млрд. за право три года транслировать футбольную лигу одной Британии. Конечно, масштаб футбола и Формулы-1 несоизмерим, но вековое право владеть Ф1 не могло быть переуступлено всего за $320 - финальную сумму, которая была перечислена. К слову, все деньги, заплаченные Эклстоуном, были направлены в Фонд FIA - параллельную организацию. Непосредственно FIA не увидела ни цента.

Получив полный контроль над Формулой-1 при помощи Мосли, Эклстоун приступил к невероятному обогащению. Он выпустил на рынок облигации в 1998-м году, получив за них $1,4 млрд., которые перечислил сам себе. После этого Берни продал холдинговую компанию, владеющую правами на ТВ-трансляции Кирху. Компания CVC выкупила права у банков после банкротства Кирха и, в свою очередь, сейчас контролирует Формулу-1. С момента прихода Мосли к власти Эклстоун заработал примерно $6 млрд. И это лишь малая часть странных действий Мосли на посту президента. Череда шпионских скандалов позволила Мосли нарастить давление на команды, которые сейчас явно не поддерживают президента в трудной ситуации.

Лишь краткое знакомство с деятельностью Мосли на посту президента FIA позволяет понять: президент FIA совершенно незаслуженно ставит себя в позицию жертвы, пытаясь получить сиюминутную политическую выгоду на фоне грандиозного секс-скандала. Мосли не имеет право позиционировать себя как единственное “противоядие” влиянию Берни Эклстоуна, так как за долгие годы своего правления сделал все возможное для фактического обогащения британца.

И тот факт, что сейчас FIA может потерять влияние как в автоспортивном мире, так и среди автомобильных клубов - прямая заслуга президентства Мосли.

Обсуждение на форуме