Наверное, это самая спорная тема после папега. Постараюсь больше давать прямой речи Льюиса. Возможно, это даст нам возможность получше разобраться в отношениях в этом самом ярком тандеме прошлого сезона.
Итак, разговор о Фернандо в книге начинается в главе «Формульная слава». Парень вернулся в Британию в ореоле славы. Это было особенное чувство, которое осложнялось некоторым напряжением от борьбы не только с двумя гонщиками Феррари, но и с товарищем по команде.
«Я уверен, что Фернандо не был доволен тем, что у меня так хорошо все получалось, и я получал все внимание с самого начала сезона. Это естественно, я уверен, что испытывал бы такие же чувства на его месте. Он был необщительным, это относилось и ко мне. Рон постоянно просил меня приложить массу усилий, чтобы Фернадо чувствовал себя как дома. Я хотел, чтобы Фернандо чувствовал себя нормально в команде и со мной, и не мог понять, почему он этого не делает, потому что он никогда со мной особенно не разговаривал. Я уже приложил огромные усилия, когда Фернандо присоединился к команде, и чувствовал, что делаю все, что могу, но все это не находило отклика. Тем не менее, я продолжал попытки.
Фернандо очень, очень спокойный. Ты говоришь ему: «Привет», он отвечает: «Привет» – и все. Я стал приходить к нему в комнату, чтобы поиграть с ним в компьютерные игры, просто, чтобы построить отношения (здравствуй, Дом-2). Я брал на себя инициативу. Я должен был это делать, и думаю, что если бы я не приходил к нему и не разговаривал с ним, то у нас вообще не было бы никаких отношений, с которыми можно было бы работать. И я знал, что нам они нужны ради команды. Мы все работали вместе. Мне нравится Фернандо, я им восхищаюсь, поэтому мне было грустно, Ия был разочарован, что по какой-то причине наши отношения не улучшились, но это было вовсе не из-за того, что я не старался.
Это было странно. Я уже хорошо прижился в команде, а Фернандо пришел в нее в качестве двукратного чемпиона. Я думал, что именно он будет показывать мне пример и демонстрировать, что делать, а вовсе не наоборот. Я думал: «Мне надо подойти к каждому члену команды МакЛарен, чтобы познакомиться, завоевать их доверие и разделить их мотивацию».
«В начале года, в январе, у нас была неделя фитнеса, над организацией которой команда очень долго работала. Это было мероприятие для всех, включая механиков моей машины и машины Фернандо, а также наших инженеров. Мы поехали в Финляндию, и это была действительно объединяющая неделя для всех нас. Все поехали: я, тест-пилот Педро де ла Роса, механики и инженеры – все, кроме Фернандо. Предполагалось, что он приедет, но он не приехал. Он не приехал, и не построил никакой связи с командой. Мы играли в боулинг, участвовали во всех этих командных мероприятиях – было очень весело. Мы получили большое удовольствие. … Я думаю, что мое уважение к ним и их уважение ко мне только возросли, и это было хорошо для всех».
О гонке в Монако.
Как мы помним, в квалификации Фернанда был первый, Льюис второй.
«Это было не лучшая для меня ситуация, но в данной ситуации я делал все от меня зависящее. Команда помогла нам привести машины к финишу, сказав мне, чтобы я охладил тормоза и полегче обращался с машиной и поребриками. Мои тормоза были в порядке, или я так думал. Я знал, что могу атаковать, и я это делал. Как всегда, нам также сказали: «Сбавьте обороты двигателей», поэтому я так и сделал, но чувствовал, что Фернандо от меня отрывается, и я просто хотел продолжать атаковать.
Мне сказали: «Держи дистанцию с Фернандо 5 секунд».
«Что вы имеете в виду, держать 5 секунд дистанции? Я хочу выиграть эту гонку. Гонка не окончена, пока я не увидел клетчатый флаг».
«Нет, сбавь обороты, держи дистанцию 5 секунд».
Именно тогда я понял, что Фернандо выиграет эту гонку, но подумал про себя, что я должен заставить людей узнать, что у меня хорошая скорость, поэтому я плотно держался за ним до конца. После гонки было видно, что команде это не понравилось, но я им сказал: «Я здесь не для того, чтобы финишировать вторым».
Я так хотел выиграть в Монако, я чувствовал, что у меня была скорость, чтобы выиграть, но, подумав о решении команды, я понял, что оно имело смысл. Действительно было лучше финишировать, чем рискнуть и вылететь. Это решение меня сильно задело, потому что никогда до этого мне не приходилось сдерживаться. Е вел в личном зачете чемпионата и ездил, чтобы выиграть».
После гонки в Монако Рон пришел в мою комнату, сел со мной и попытался меня ободрить. Но я уже отошел. Я вообще быстро отхожу. Так что я уже это пережил. Меня этому научил отец. Поэтому с Роном я держался прямо, и даже не смотря на то, что он мой босс, для меня это немного другое, потому что наши отношения напоминают скорее отношения отца и сына, учителя и ученика, просто друзей – все сразу.
«Я так хотел выиграть эту гонку, и у меня были и возможность, и скорость».
«Знаешь, это всего одна гонка», – сказал он. – Будут и другие гонки».
Он был прав.
И, наконец,…Венгрия…
«Этот уикенд на Хунгароринге сейчас уже кажется невероятным. Я был быстрейшим гонщиком весь уикенд. Я был быстрее всех. Включая Фернандо. Я был уверен, что обойду его в квалификации. После двух квалификационных сессий я был на промежуточном поуле, а времени оставалось еще на один быстрый круг. Я знал, что мог пройти быстрее еще, по крайней мере, на 3 десятых, когда я заехал.
Перед началом третьей квалификационной сессии мой инженер Фил Прю сказал мне: «Если ты первым подъедешь к концу пит-лейна, ты должен пропустить Фернандо вперед». Этого хотела команда. Поэтому я подъехал к концу пит-лейна, зная, что должен его пропустить, и я думал: «Где? Где я должен пропустить Фернандо?». Я ускорился, прошел первый поворот и думал:»Где он?». Затем он появился, и я видел, что Кими висит у него на хвосте, и, поскольку Фернандо уже обгонял меня пару раз в этом сезоне в начале квалификации, я подумал: «Я не хочу потерять позицию, потому что это разрушит мою возможность получить поул».
Рон попросил меня пропустить Фернандо, но я думал: «Где он? Я не буду замедляться, если он не может меня догнать». Я чувствовал, что Рон недоволен, но это было как «Ну знаешь, Фернандо довольно далеко», и я поехал.
На финальном пит-стопе третьего квалификационного периода я заехал в боксы и подумал, что Фернандо делает что-то странное, но не знал, что происходит. Я видел, что он смотрит в зеркала. Он все еще не двигался, хотя ему подали знак отправляться, поэтому я знал, что что-то не так, но все произошло настолько быстро, что я об этом даже не задумывался, пока не поехал на свой последний быстрый круг. Я помню, что я должен был остановиться за Фернандо в боксах и стоять на нейтральной передаче, ожидая его. В конце-концов он уехал, мне поставили новые шины, и я выехал. Но не середине трассы мой инженер сказал мне по радио, что я не успею зайти на быстрый круг, чтобы получить поул. Было слишком поздно. Фернандо только что поставил быстрейший круг. Я пересек линию буквально на пару секунд позже, чтобы завершить быстрый круг и переиграть его. Черт! Я сказал по радио: «Очень, очень смешно, парни!» Я не мог в это поверить. Я решил, что Рон наказал меня за то, что я проигнорировал его инструкции, но это было не так. Это Фернандо отомстил мне за то, что я его не пропустил.»
Льюис старался не подавать виду, что его это расстроило. Чобы не терять позитивной энергии и правильно настроиться на гонку.
И ключевые слова: «Это было до того, как ФИА или официальные лица гонки решили вмешаться». И дальше: «После квалификации стюарды приняли решение расследовать, что случилось во время квалификации. Меня и Фернандо вызвали для объяснений. Рона тоже вызвали. Встреча, казалось, продолжалась вечность, и наконец, нам разрешили уйти, и я вернулся в гостиницу. Я был в гостинице, когда узнал, что случилось. Стюарды пришли к заключению, что Фернандо без необходимости задержал меня на питстопе. За это он получил штраф в пять позиций, а команду лишили очков в КК. Это был худший кошмар для меня».
А до этого был технический брифинг команды. Ситуация была сложная. Было много обсуждения, мягко говоря (по словам Льюиса). Команда объяснила Льюису свою точку зрения, а он извинился за то решение, которое принял самостоятельно. Он также извинился перед Роном и сказал, что больше так не будет.
И последнее. О том самом радиообмене с нецензурщиной.
«В одной из газет появилась история, в которой говорилось, что между Роном и мной была ссора по радио с употреблением грубых выражений и бранных слов. Я не знаю, откуда берутся такие истории, потому что это совершеннейшая ложь. Кто-то заявил, что он видео расшифровку радиообмена между мной и Роном во время квалификации, хотя команда никогда таких расшифровок даже не делает».
))
, потому как оказалось что этот коллектив няньчиться с ним совсем не собирается, разбаловали его в Рено, а Макларен не признал в нем нового Шумахера